"Блиск і злидні російської пропаганди": "Они сделали большую часть украинского населения русофобской и проукраинской", - Селдон

Як зазначає блогер, міць, обсяг і прямота російської пропаганди в 2014 році були унікальними для 21 століття. В історії все подібні події можна перелічити на пальцях однієї руки.

Про це у своєму блозі пише Гарі Селдон, передають Патріоти України. Далі - мовою оригіналу:

"Степень доверия россиян ее тезисам до сих пор поражает социологов и когнитивных психологов, а успех был ошеломляющим и беспрецедентным: подавляющее большинство населения поддержало аннексию Крыма, войну на Донбассе и власть в целом, а также выразило готовность воевать с Украиной полномасштабно. Противники данной риторики всех толков были маргинализованы до предела и воспринимались как внутренние враги, интересы правительства и президента были фактически отождествлены с интересами России.

Безусловно, основной установкой пропаганды того времени было разделение украинцев на плохих "фашистов" и своих "хохлов". Делалось это по двум причинам:

1. Невозможно было быстро разрушить образ "братского народа" и назвать всех украинцев врагами, так как это выглядело бы слишком неправдоподобно.

2. Для того, чтобы оправдать военную агрессию, необходимо было ссылаться на то, что в Украине существует значительная категория населения, во имя которой эта агрессия осуществляется. То есть, концепция "горстки фашистов, притесняющих многомиллионный народ".

Но такая стратегия оказалась обоюдострой. Дело не в недальновидности или непрофессионализме организаторов российских информационных кампаний, а в том, что любая информационная война сопряжена с издержками, причем не только с монетарными, но и, собственно, с информационными.

Российская пропаганда сделала большую часть украинского населения русофобской и проукраинской, то есть, "бандеровской".

Сосредоточив все внимание на типичном русском телезрителе, она стала совершенно чуждой украинцу. Если представить себе спектр политических предпочтений в виде линии, где крайняя левая точка - радикальный украинский национализм, а крайняя правая - радикальный русский национализм, то российская пропаганда в 2014 году очутилась возле крайней правой точки, потеряв влияние на весь левый фланг линии. Заметим, однако, что "беспроигрышного" варианта все равно не было. Расположившись ближе к центру, пропаганда лучше бы смогла завоевать умы украинцев, но тогда не настроила бы русских достаточно радикально, чтобы те были готовы убивать. Будь она в левой части спектра, она бы отлично воздействовала на украинцев, но совсем не воспринялась бы русскими. Российское руководство выбрало тот вариант, который, по их мнению, был наиболее оптимальным.

Помимо этого, пропаганда в совокупности с агрессией привела к еще одному результату: беспрецедентной консолидации украинского общества. Время с марта по август 2014 года - это время практически абсолютного политического единения украинцев, когда все разногласия, вопросы, предпочтения и неприязни были отброшены во имя спасения государственности, когда любые внутренние споры воспринимались как преступная трата времени. Естественно, главным и необходимым стимулом данного единения была внешняя агрессия. Сделав ставку на "самую русскую" часть украинского населения в виде сепаратистов, Кремль объединил против себя всех остальных - либералов и националистов, социалистов и рыночников, левых и правых, молодых и старых, украино- и русскоязычных, порохоботов и зрадофилов. Играй он внутри украинского поля, этого бы никогда не произошло, но Кремль вышел за его рамки, тем самым сцементировав их. Все несогласные с политикой России были объявлены фашистами, что, конечно же, не добавило любви с их стороны к российскому государству. Риторика "борьбы с фашизмом" была необходима, чтобы начать войну, но она же неизбежно делала всю Украину русофобской.

Чем конкретнее враг - тем жестче объединение против него. Москва создала самого конкретного врага, какого только можно себе представить, попутно наделив его приятными бонусами в виде разгромов супермаркетов, отключения мобильной связи, закрытия университетов, отжатия бизнеса, расцвета ОПГ и торжества люмпенов. Как бы ни был далек тот или иной украинец в политическом плане от своей власти или от конкретных политиков, от идеи и практики непризнанных республик он был невообразимо дальше.

Наблюдалось еще одно любопытное следствие - мистификация "правосеков" и "пиндосов". Демонизация врага предполагает не только его очернение, но и (даже в большей степени) его омогуществление. Нельзя внушить страх перед слабым. В итоге, в глазах пророссийских жителей Донбасса "Правый сектор", маленькая, бедная организация с рейтингом 2 процента, обрела фантастическую силу и влияние, а именно: всенародную поддержку, обладание новейшим оружием, многотысячными полками, экипированными американцами. В общем, она представлялась чем-то вроде СС из фантастических книг про альтернативное будущее, где Германия захватила мир, получила технологии телепортации и антигравитации. Ходили разговоры о постройке концлагерей на миллионы мест, о принудительной стерилизации населения, об использовании климатического (!) оружия. Америка, в свою очередь, была наделена еще большим, полубожественным могуществом. Весь мир, кроме России, представлялся насильно оккупированным Америкой, что неизбежно внушало веру в невообразимую способность кучки американцев контролировать миллиарды населения Земли. Безусловно, последствия данного побочного эффекта неоднозначны, но он показывает, как пропаганда может оборачиваться против самой себя.

А представьте, что бы было, если бы Кремль действовал "внутри"? Если бы не стал объявлять юго-восток фашистами просто за то, что они не хотели отделения от Украины, а поддержал бы их оппозиционные настроения? Если бы сделал ставку на внутренние противоречия в постреволюционной команде? Если бы не демонизировал своих оппонентов, а воспринимал их как врагов своих врагов, то есть как потенциальных друзей?

Украина сегодня социально и политически мало бы чем отличалась от Украины 2013 года. Не было бы ни восстановления армии, ни четкого курса на Запад, ни политического пространства для непопулярных реформ. Юго-восток бы остался пророссийским, а майдан, не давший результатов, принес бы разочарование его сторонникам и аргументы его противникам. Шла бы постоянная политическая борьба на равных, подпитываемая из-за поребрика, не исключен был бы и полный паралич государственной системы.

Но Кремль побоялся рисковать, дать возможность постреволюционной Украине заявить о себе и перехватить инициативу, ведя в стране "мягкую игру". Он решил ее уничтожить, и результат всем нам известен. На самом деле, победа Украины тогда могла с высокой вероятностью и не случиться. Окажись ценности майдана чуть менее привлекательными, население чуть более советским, российские спецслужбы чуть более умелыми, а наше новое правительство - чуть менее, и Украина действительно могла бы перестать существовать.

Осознав свои ошибки (которые на тот момент ни в коем случае не были очевидными), Россия наконец начала действовать внутри украинской политической и социальной системы. Последние полтора года стали временем именно таких информационных операций. Началась игра на внутренних проблемах, спорах между отдельными палатками проукраинского лагеря, общее накаливание страстей, доведение до абсурда, наращивание шума и шумихи. Кремль согласился стать на стороне тех, кого еще три года назад называл фашистами, справедливо полагая, что политических активов у них явно больше, чем у алкашей из фейковых республик.

Но и новая информационная стратегия сопряжена с издержками. Во-первых, воюя против власти, а не против Украины в целом, нельзя не усиливать и противников власти с "противоположной стороны", то есть националистов, либералов и русофобов. Во-вторых, партнеры на таком уровне менее надежны, чем на уровне отдельных восточных городов. Оказавшись во главе крупной страны, бывшая "шестерка" Москвы может пытаться вести собственную политику, не говоря уже о том, что она изначально вынашивала такие планы, ведь ко власти привыкаешь быстро, а подходящего кнута уже нет, вернее, он уже не работает - армия построена, рынки переориентированы, а население не очень-то хочет назад в духовноскрепленное прошлое. В-третьих, такие игры могут быть не очень хорошо восприняты воспитанными на российской пропаганде наиболее радикальными сторонниками русского мира. В частности, руководство и сторонники "ЛДНР" в большинстве своем считают "ватных" политиков Украины предателями и приспособленцами, пусть и не фашистами, но сотрудниками фашистов. Это отголоски все той же борьбы с Украиной в принципе, а не с отдельными ее аспектами.

Есть еще один важный момент. Если же предыдущая кампания была расчитана скорее на русских (на украинцев тоже, но восприняли ее очень немногие), то нынешняя - почти исключительно на украинцев. То есть, разыгрываются внутреннеукраинские проблемы, проблематика и тематика России туда часто не примешивается, а если и примешивается, то не явно. Иначе и не может быть, ведь тогда российская информационная кампания воспринималась бы именно как российская информационная кампания, а значит, перестала бы быть действенной. Но и здесь возникает побочный эффект: поскольку явно Кремль не поддерживает никого в своей новой информационной доктрине, российским патриотично настроенным обывателем Украина уже чуть менее, чем полностью, воспринимается как фашистское, антирусское, совершенно чуждое царство, где "свои хохлы" за три года были вытеснены, зазомбированы и уничтожены "западенцами-бандеровцами". Это само по себе очень связывает руки и создает большие непонятки в контексте отношений "Украина-ЛДНР-Россия". Если Кремль поддержит кого-то в Украине, то он автоматически должен слить сепаратистов, ведь в современной Украине нельзя добиться политического успеха, поддерживая сепаратистов, а если они не будут слиты, то, в свою очередь, о победе хотя бы слегка "ватного" кандидата на президентских выборах стоит забыть. Но слив сепаратистов очень сложно преподнести красиво внутреннему потребителю, хотя и возможно.

Как мы можем видеть, любая стратегия информационной войны создает для России фундаментальные ограничения, которые если и не усубляют ситуацию, то сводят ее победы на нет.

Это не означает, что проблема в компетентности российских пропагандистов. Такова природа любой пропаганды, и те, кто ее используют, должны сознательно считаться с издержками, которые неизбежно настанут.

Это не означает, что бороться с пропагандой не нужно. Именно сопротивление - осознанное или неосознанное - создает большинство из таких побочных эффектов и нежелательных для пропагандиста последствий.

Это не означает, что все наши внутренние проблемы и споры - результат вражеских информационных кампаний. Те, кто так считают, лишены всякого понимания того, как работает общество. И как оно не работает.

Но это означает, что мы должны уметь идентифицировать акценты и стратегии российской пропаганды для того, чтобы затем ловко использовать их издержки и побочные эффекты, заостряя их и направляя в нужное русло."

Опублікував: Олег Устименко
Інформація, котра опублікована на цій сторінці не має стосунку до редакції порталу patrioty.org.ua, всі права та відповідальність стосуються фізичних та юридичних осіб, котрі її оприлюднили.

Інші публікації автора

День Віри, Надії, Любові та Софії: Народні прикмети 17 вересня

неділя, 17 вересень 2023, 8:18

За новоюліанським календарем християни східного обряду України вперше святкують день ангела жінки на ім'я Віра, Любов, Надія і Софія. Ще минулого року цей день припадав на 30 вересня. Також в честь цього дня іменинницям обов'язково потрібно сходити в ц...

Хіти тижня. День Віри, Надії, Любові та Софії: Народні прикмети

субота, 16 вересень 2023, 6:41

17 вересня за новоюліанським календарем (до 1923 року - 30 вересня) українці святкують день ангела Віри, Любові, Надії і Софії. Також в честь цього дня іменинницям обов'язково потрібно сходити в церкву, і попросити у ікони трьох великомучениць здоров'я...